Обложка альбома «Галя ходи»

В июне сего года группа «ДДТ» выпустила свой новый альбом, названный по старой песне «Галя ходи» начала 80-х годов. Получилась этакая ниточка из советской эпохи «земляничных полян» во время нынешнее. А с другой стороны, новая «Галя ходи» – письмо в прошлое, в 1981 год.

Альбом «Галя ходи» очень современный. Про него нельзя сказать, что он выдержан в одном стиле. Каждый трек не похож на другие. Здесь будет на чем отвести душу и любителям рок-н-ролла, и блюза, и электронной музыки, и панку, и даже рэперу. При этом во многих песнях прослеживается мысль, что всё эти жанры родом из рок-н-ролла («Гали ходи», «Чай», «Белый дым»).

Юрий Юлианович Шевчук – один из самых талантливых поэтов русского рока. Его поэзия очень разная, она может быть и социальной, и глубоко интимной. Из его песен становится очевидным, что первое без второго не существует (и наоборот), и все внешние проблемы являются следствием проблем внутренних. Простая мысль: страна, государство состоит из множества людей. И каждый из этого множества уникален, имеет свои проблемы, свои вопросы, цели, свои «болевые точки». Но, несмотря на эту уникальность, то, что волнует людей, их проблемы являются общими, вопросы о смысле бытия не теряют своей актуальности.

…настоящее – это рана, которая не может и не должна зарубцеваться, если мы хотим сохранить в себе человеческое…

Согласно тезису выше, гражданская свобода не может не являться следствием внутренней свободы человека. У Шевчука немало текстов о свободе, о разных её проявлениях. И в новом альбоме почти что каждый трек является песней «о свободе». В песне «Галя ходи» — о ностальгической свободе в рок-н-ролле, о новом поколении, которое нашло в себе смелость взглянуть на жизнь без условностей, которое расшатывало советский строй:

Мне с детства твердили: «Свобода выросла из закона»

Я считаю наоборот: наш рок-н-ролл вылетел из свободы.

*

*

И нам ломали пальцы в «ментах»,

Гнали в шею из будущего и комсомола,

Жгли волосы, а мы теряли страх.

Эти строки повествуют о прошлом, которое Юрий Юлианович несколько идеализирует. Свободный дух рок-н-ролла – всего лишь альтернатива советскому строю эпохи застоя. Ведь жажда свободы у молодых людей 70-80-х годов была, но опыта свободы они не знали, поэтому жажда вылилась в бунт. Если бы все действительно «теряли страх», то выросло бы целое поколение людей – ровесников Шевчука — со стойким ощущением внутренней свободы. Людей, которые смогли бы выставить упор. В этом случае мы жили бы в иной стране. И не пришлось бы Шевчуку смотреть на настоящее с такими грустью и сожалением, какие присутствует в большинстве его песен. Надежда на будущее тоже слабая:

И надеюсь, что идущие за нами тоже знают,

Что если нас окружает унылая логика и расчет снаружи,

То рок-н-ролл — это всегда дважды два три.

Дважды два три – это снова бунт, снова выход за пределы свободы. Чувствуется, что Юрию Юлиановичу очень хочется реабилитировать русский рок, но сделать это трудно.

Я ценю твое мужество заваривать чай

Настоящее, которое болит, жжёт у Шевчука, да и у любого, имеющего глаза и уши, сохранившего свою незашоренность, сосуществует в текстах альбома наравне с вечными истинами. Не нужно разделять одно и другое. Вечные истины дают шанс выжить, а настоящее – это рана, которая не может и не должна зарубцеваться, если мы хотим сохранить в себе человеческое.

Остановимся чуть подробнее на песне «Мёртвый человек», которая требует при прослушивании некоторого мужества смотреть правде в глаза. Правда эта страшная, при этом Шевчук ничего не нагнетает.

Снова за окном инфернальный век,

Бродит по земле мертвый человек.

Машет кистенем — кто еще живой?

*

*

На парадах «грузом 200» — цинковым гробом

Бродит по стране мертвый адский треш.

Калаш да корона,

Духовные склепы.

Псарня у трона

На кладбище света

Кадр из клипа «Любовь не пропала»

Эти строки про простого человека, про каждого из нас, про ту мертвечину, которой мы даем войти в нас. «Кладбище света» — место, где мы похоронили всё лучшее в себе: способность любить, сострадать, созидать добро. Способности чувствовать боль мы предпочли удобное равнодушие. Дальше – больше, от человека мы переходим к системе:

Из черных «мерседесов» пялится ГУЛАГ —

Где его враги, за каким углом?

*

*

Не ходите дети по TV гулять —

Может пропаганда всех перестрелять.

Выпей димедрол, лишнее отрежь —

Чинит на районе мертвый адский треш

Можно сколько угодно ругать власть предержащих, но при этом нельзя не видеть, что в некоем роде эти люди отражают состояние общества, и, значит, состояние человека. Иными словами, если сам ты мёртв душой, то чего же ты хочешь от других? Вспоминается цитата из «Зоны» Довлатова: «Мы без конца проклинаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И всё же я хочу спросить – кто написал четыре миллиона доносов? … Их написали простые советские люди. Означает ли это, что русские – нация доносчиков и стукачей? Ни в коем случае. Просто сказались тенденции исторического момента»[1]. На мой взгляд, об этом и песня.

Мир вне закона

неблагонадежный

Не жалей патронов –

Убей все, что сложно!

Мир движется к упрощению, преобладает массовое сознание. Если ты умен, добр, если душа твоя жива, то будь готов к тому, что придется ежечасно бороться за право быть, сохранить себя.

О заживо мёртвых людей повествует и песня «Чай». Чай для русского человека значит не меньше, чем для китайца. Чаепитие – обязательный ритуал, являющийся символом некой  умиротворенности, сосредоточенности. За чаем обсуждаются мировые проблемы и частности, за чаем заключаются сделки. И, безусловно, за чаем ведутся самые душевные разговоры. Почему-то не за кофе, а именно за чаем. У Бориса Гребенщикова тоже есть старенькая песенка «Чай», в которой передаются эти ощущения:

Гармония мира не знает границ –

Сейчас мы будем пить чай.

В некотором роде «Чай» БГ и Шевчука сходны и музыкально – преобладает прозрачный гитарный ритм, такой незатейливый, но обаятельный в своей простоте. Но по содержанию Юрий Юлианович идет дальше:

Я ценю твое мужество заваривать чай,

Когда всё здесь горит и кричит: «Дорогая, прощай!»

Где на сто мертвецов — один дышит живой

И нашу правду видим мы в петле веревки бельевой.

Я ценю твое мужество заваривать чай, дорогая.

От сосредоточенности и умиротворенности, обретаемой за чаем, так легко перейти к равнодушию. «Вокруг гниёт мир, человек вырождается, а ты при этом спокойно попиваешь чаёк?!» — будто восклицает Шевчук. Но в этой же песне дан и другой взгляд:

Твой чай пили СашБаш, Майк Науменко, Цой

Теперь пришло наше время гасить отстой.

Я ценю твое мужество заваривать чай.

Быть может, именно в тот момент, когда рушится мир, стоит притормозить, попить чаю, осмотреться и попробовать удержаться хоть чем-то? Такой разный чай мы пьем и сблизиться можем лишь за самим ритуалом.

Квинтэссенцией альбома, на мой взгляд, стала песня «С глазами Блока». Вначале опять-таки – о дне сегодняшнем:

Многие друзья, тех, кого любил, в чем-то растворились,

Кто-то съел Майдан, кто-то выпил Крым – все определились.

Ушедшие на Запад, залегшие на дно, сгоревшие в мангалах.

Один ругает власть, другой танцует всласть на телеканалах.

Ни один, ни другой не видят подлинной жизни. Люди втягиваются в водоворот суеты, денег, покупок и успеха — материального мира, принимают навязываемую им модель существования. Принимают и даже пропагандируют. У кого-то застыл оптимизм на губах, а кто-то видит цель в борьбе и считает, что борется за свободу.

А свобода – вот она, в ощущении живой жизни, способности видеть эту жизнь, в способности видеть глаза и лица других людей и делать так, чтобы эти лица оживали. За окном резвятся дети, за окном природа и многовековая культура:

А за стеной плодится жизнь в объемах вздоха,

Здесь Пастернак и Мандельштам, здесь звёзды рока,

А я плыву в тени гардин, что облаками

Творят инаковость своими плавниками.

И мир не кажется чужим, он свеж и полон,

Танцует радуга вдали за частоколом

Дождя от неба до земли, рейв водостока,

А на углу стоит таджик с глазами Блока.

Этим мы ещё можем держаться, главное – проснуться, открыть глаза и увидеть то, что за окном.

Кадр из клипа «Любовь не пропала»

Способность не принуждать ни к чему других и самому делать выбор не по принуждению – это и есть свобода. Способность видеть кого-то, помимо себя и своей семьи, — тоже свобода. Возможность свободно выбирать, чему посвятить свою жизнь, во что верить, кого любить – это самое дорогое, что дано человеку. Но у свободы есть и рамки. Рамки смысла.

Кадр из клипа «Когда ты была здесь»

В контексте темы свободы уместно будет вспомнить и альбом «Иначе», вышедший в 2011 году, который сам Шевчук назвал альбомом «о свободе во всех её пониманиях». Оговоримся, что речь идет о понимании Шевчука. Мгновенно стала популярной и «Песня о свободе»:

Тошно душе среди равнодушных стен,

Холод клише, сумерки перемен,

Они за столом поют что-то про свой уют,

Сытую ночь к черному дню…

Серая ночь, в окнах дымит рассвет.

Солнце взойдет, а, может быть, больше нет,

Ночь без любви, пусты между людьми мосты,

Нет ничего, есть только ты.

Здесь нет политики. Здесь есть неотпускающее ощущение безжизненности вокруг. Есть пошлость, сытость, самодовольство, безразличие, формальное отношение ко всему. Любви нет, света нет (неизвестно, взойдет ли солнце), «нет ничего». «Есть только ты» — говорит Шевчук и вроде бы он говорит о свободе:

Свобода, свобода, так много, так мало,

Ты нам рассказала, какого мы рода.

Ни жизни, ни смерти, ни лжи не сдаешься.

Как небо под сердцем в тоске моей бьешься…

Но оказывается, что свободы глубокой и сильной нет, есть какие-то крупицы её, которые иссякают, но совсем пока не исчезли. Крупицы внутренней свободы, которую необходимо взращивать, необходимо постоянно тормошить, на которую всё-таки нужно опираться, чтобы оставаться человеком.

Серая речь в тёмном больном окне,

Сдаться и лечь, в серую ночь во мне?

Нет, не могу, прости, в мертвую жизнь врасти,

Нет, не она в этой горсти…

Напирает сытое, серое и безжизненное. Оно вроде бы и обаятельное, и удобное, манящее. И так трудно каждый раз собирать остатки того живого, что Шевчук назвал свободой, и стряхивать, отодвигать от себя удобный, но мёртвый мир.

Можно называть это живостью души, эмпатией, человеческим достоинством, духовностью. Шевчук называет внутренней свободой. Что ж, не будем сужать до ярлыков в ущерб пониманию.

Способность не принуждать ни к чему других и самому делать выбор не по принуждению – это и есть свобода. Способность видеть кого-то, помимо себя и своей семьи, — тоже свобода. Возможность свободно выбирать, чему посвятить свою жизнь, во что верить, кого любить – это самое дорогое, что дано человеку. Но у свободы есть и рамки. Рамки смысла. Свобода должна сопрягаться с перманентными ответами на вопрос «зачем?»: зачем я это делаю, зачем мне нужно именно это, кому от этого станет лучше? Вспомним известное: без ответственности нет свободы.

Альбом «Галя ходи» во многом повторяет темы, которые поднимал Шевчук в предыдущих своих работах, однако рассчитан на более широкую аудиторию, чем, например,  «Иначе» или «Прозрачный». Надеемся, что это будет способствовать пробуждению ото сна большего количества людей.

В качестве заключения скажем, что все СМИ сошлись на том, что песня «Русская весна» посвящена весне 2014 года. Так это или нет, мы позволим судить нашим читателям. Рекомендуем альбом к прослушиванию!

Кадр из клипа «Любовь не пропала»

1. Довлатов С. Малое собрание сочинений / Сергей Довлатов. – СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2018. С. 92.

В материале использованы фрагменты текстов песен группы ДДТ (альбом «Галя ходи», «Иначе») и группы «Аквариум» («Синий альбом»).

Людской рой в фойе БКЗ «Октябрьский» нестройно жужжал. В зале перед началом концерта перманентно крутилась тема из песни «Крылья» группы «Наутилус Помпилиус».  Позади меня мужчина доказывал супруге, что в зале неправильно настроен звук. Самый долгожданный и волнительный момент в театре и на концертах — когда заснет свет и все замирает…

Публика, пришедшая на программу Вячеслава Бутусова «НАУ: 35 ЛЕТ на БИС», состояла из представителей разных возрастов, что типично для рок-концерта, однако, молодых людей младше 20 лет практически не было. В основном – люди за 45, тихонечко кивающие в сторону пока ещё скрытой за занавесом сцены со словами: «это моя молодость». И хотя юбилей группы  «Наутилус Помпилиус» отмечался в прошлом году, почему бы и не повторить? Тем более, что трехтысячный зал «Октябрьского» был с легкостью заполнен.

Концерт начался с проецированных на экран и  прочитанных голосом Вячеслава Бутусова строчек из первого послания к Коринфянам апостола Павла: Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий.

Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви,- то я ничто.

И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.

Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится (1Кор. 13:1-8).

Затем вышел детский хор телевидения и радио Санкт-Петербурга под управлением Игоря Грибкова и исполнил песню «Сестры печали»:

Это сестры печали, живущие в ивах

Их глаза словно свечи, а голос — туман

В эту ночь ты поймешь, как они терпеливы,

Как они снисходительны к нам,

К грешным и праведным нам…

Появился и сам Бутусов и под аккомпанемент рояля Екатерины Мечетиной спел песню «Бедная птица» (стихи И. Кормильцева), и только потом вышли на сцену остальные музыканты, Бутусов взял гитару и зазвучали давно известные любимые песни в знакомых аранжировках.

Нетрадиционное для рок-концерта начало сразу же заставило задуматься: насколько оно, в особенности слова апостола Павла, выражает основную идею концерта? Ответ на этот вопрос мы пытались почувствовать в течение всего концерта.

Второе отделение также началось с появления детского хора, на этот раз с песней «Большое сердце», затем — исполнение Бутусовым «Золотого пятна» под аккомпанемент Екатерины Мечетиной.

В отличие от многих песен известного бунтаря Виктора Цоя, в которых наличествует требование перемен и невнятно осознаваемой свободы, песни «Наутилус Помпилиус» открывали и продолжают открывать людям глаза на бессмысленность и абсурд происходящего вокруг.

На концерте исполнялись старые-добрые песни «Наутилус Помпилиус», написанные на стихи одного из самых одаренных из отечественных рок-поэтов Ильи Кормильцева, которого не стало в 2007 году. Эти песни наполняли живой жизнью и смыслом существование целого поколения советских людей в конце 80-х гг. Говорят, что когда Бутусов впервые прочитал стихотворение Кормильцева «Скованные одной цепью», он смог сказать только: «Дааа, Илья, тебя посадят». Нечто подобное могло бы грозить и за песню «Прогулки по воде», если бы она появилась чуть раньше (издана на альбоме «Чужая земля» в 1992 году). Посадить – не посадили бы, но поговорить в известное место скорее всего бы вызывали. В отличие от многих песен известного бунтаря Виктора Цоя, в которых наличествует требование перемен и невнятно осознаваемой свободы, песни «Наутилус Помпилиус» открывали и продолжают открывать людям глаза на бессмысленность и абсурд происходящего вокруг:

… Можно верить и в отсутствие веры

можно делать и отсутствие дела…

Уже много лет Вячеслав Бутусов занимается сольной карьерой, в том числе записывает новые песни, многие из которых затрагивают христианскую тематику, тем самым продолжая линию «Нау». Однако поклонники по-прежнему больше любят старые песни и просят исполнять их на концертах. С этим и связано появление программы «НАУ: 35 ЛЕТ на БИС».

Концерт состоялся 21 июня в день рождения уже упомянутого Виктора Цоя. В память о нём группа совместно с хором исполнила песню «Звезда по имени Солнце». Весь многотысячный зал встал. Не думаю, что все присутствовавшие были горячими поклонниками Цоя, но в финале концерта, который начался со слов о христианской любви, невозможно не почтить память умершего.

После концерта мы решили задать Вячеславу Геннадьевичу пару вопросов.

Направившись к вере, войдя в церковь, я постепенно осознал, что всё нужно делать для людей, но во славу Бога. Иначе любой дар быстро исчерпывается и всё становится бессмысленным.

СБ: Юбилейный концерт в Санкт-Петербурге начался с проецированных на экран строчек из первого послания к Коринфянам апостола Павла (гл. 13). Скажите, пожалуйста, это выражает основную идею концерта как акта любви, или идея заключалась в чём-то другом?

Бутусов: Это те слова, которые я хотел бы сказать, но не смог бы выразить лучше.

СБ: В последние годы Вы пишете в общем-то христианские тексты. Но часто в них проговариваются простые житейские истины – этого обычно ждет публика. Как Вы считаете, насколько доступен именно христианский подтекст вашему слушателю? Каким Вы видите своего слушателя?

Бутусов: Я слушателя не выбираю. Стараюсь говорить о том, что считаю важным, и если это кому-то близко по духу, то мы общаемся таким образом. Знаю, что христианский подтекст, как и божественный смысл, заложен во всём, что происходит вокруг нас. Часто мы используем фразы и значения из Святых писаний, но даже не подозреваем об этом.

СБ: Осмысляете ли Вы свою творческую деятельность как служение дару, данному от Бога? Если да, то когда, в какой момент жизни Вы это осознали? Что для Вас значит «служить дару»?

Бутусов: Направившись к вере, войдя в церковь, я постепенно осознал, что всё нужно делать для людей, но во славу Бога. Иначе любой дар быстро исчерпывается и всё становится бессмысленным. Поэтому я служу Богу.

СБ: На протяжении Вашего творческого пути часто встречается образ птицы (в том числе песни «Одинокая птица», «Бедная птица», «Скажи, мне птица», «Чёрная птица – белые крылья»). Чем Вас так занимает этот образ? В текстах песен он часто сопрягается и с ангельским, и с  демоническим. Почему? Удалось ли что-то договорить, прояснить для себя в относительно недавно написанной песне «Чёрная птица – белые крылья»?

Бутусов: Для меня птица – это символ. В первую очередь это символ Духа Святого, а затем — символ преодоления земного греховного притяжения. Иногда я мыслю по наитию и интуитивно. Выбираю подходящие образы.

СБ: Также в Ваших песнях часто говорится о счастье. А что есть счастье для Вас? Считаете ли Вы счастье христианским понятием?

Бутусов: Счастье – это быть частью Бога. Быть с Богом, быть вместе, быть рядом, быть у Христа за пазухой.

СБ: Изменилось ли с годами Ваше понимание христианства?

Бутусов: Оно проясняется. Слишком много было тёмного в моей голове, как на пыльном чердаке.

Всё нужно делать с любовью, тогда ненужное отметется само собой.

СБ: В последнее время песню на стихи Ильи Кормильцева «Я хочу быть с тобой» называют обращением к Богу. Согласны Вы с этим или нет, и почему?

Бутусов: Когда я исполняю эту песню, я стараюсь обращаться к Богу. Тогда это приобретает основательный смысл, а не выглядит обывательским причитанием.

СБ: Быть может, речь в песне идет не об обращении, а  о жажде? Жажде чего-то, что наполнит жизнь смыслом, но при этом сам жаждущий никаких попыток прийти к Богу не делает. И он даже не молится, а  требует…

Бутусов: Речь, наверное, идёт о духовном голоде, когда ненасытное потребление не приводит к насыщению. Когда человек молится искренне, с упованием, он уже насыщается надеждой, она его подкрепляет. Требовать же может только совершенный человек.

СБ: В чем для Вас разница между раскаянием и покаянием? Как помочь ближнему выйти к покаянию?

Бутусов: Покаяние – это, видимо, открыться священнику или ближнему в своих грехах, а раскаяние – это твёрдое решение не грешить больше, своего рода обет.

СБ: Можно ли считать исполнение песни «Скованные одной цепью» спустя 30 лет после её написания, в современной России, тоже актом любви, как и весь концерт? Текст снова обретает свою актуальность…

Бутусов: Всё нужно делать с любовью, тогда ненужное отметется само собой. В упомянутой вами песне сформулированы типичные тезисы общества, они остаются актуальными потому, что общество в целом не меняется. В основном прозябает, не действует как цельный организм.

СБ: Смотрели ли Вы фильм Кирилла Серебренникова «Лето»?

Бутусов: Не смотрел пока ещё.

СБ: Интересуетесь ли Вы молодыми рок-музыкантами? Кого могли бы отметить?

Бутусов: Изредка слушаю, не вдаваясь в подробности. Например, «Greta Van Fleet» обратили на себя внимание тем, что созвучны Led Zeppelin, то есть ценят культурное наследие.

СБ: Наша рубрика называется «Осколки культуры». В ней мы публикуем отзывы о культурных мероприятиях, пытаясь вычленить крохи культуры в современном мире, рассмотрев их взглядом культуролога, философа и богослова.  Скажите, пожалуйста, как Вы оцениваете современную культурную ситуацию в нашей стране и за рубежом?

Бутусов:  Много мусора, если не сказать, грязи.

+++

О лете пишут все. О фильме «Лето» не писал только ленивый. Мы тоже не остались в стороне от премьеры, как пишут в СМИ, «самого ожидаемого и неоднозначного фильма года».

Осмысление всякого художественного произведения происходит с позиции отдельно взятой личности. Поэтому отмечу, что не принадлежу к поколению современников Михаила Науменко (Майка) и Виктора Цоя, не помню их живыми. Мне не с кем сравнивать персонажей фильма – разве что с образами небожителей, созданными ещё в детстве.

Знакомство с Цоем и группой «Кино» произошло в младшем школьном возрасте посредством книги воспоминаний, изданной в начале 90-х гг., в которой была история группы и воспоминания друзей, в том числе и повесть «Точка отсчета» Марианны Цой, жены Виктора. Стало любопытно, о чём пел этот интересный музыкант, который жил совсем недавно, но о нем уже пишут книги? Напомню, что всемирной паутины в те времена не существовало, да и компьютеров ещё тоже. Помог случай. На даче обнаружился катушечный магнитофон и стопка бобин. При прослушивании вдруг я обратила внимание, что слова песен очень похожи на тексты песен из книги. На одной из бобин был альбом «Звезда по имени Солнце». Так я и узнала, кто такой Виктор Цой. Ничего в мой детской жизни это знание не перевернуло. Только позже, когда я всерьез начала увлекаться рок-музыкой (в 12 лет), я осознала его роль в отечественной рок-культуре. Но никакого фанатизма по «Кино» я никогда на себе не испытала.

Долгое время творчество группы «Зоопарк» также не интересовало: вокальные данные Майка Науменко оставляют желать лучшего, тексты примитивны, да и музыка тоже проста по форме. Однако, в дальнейшем сформировалось иное отношение. Если рассматривать последователей блюза на русской почве, то Майк был одним из первых. Отличное знание английского языка помогало ему улавливать тенденции западной рок-культуры и он пытался примерить их к советской действительности. Тексты его песен не так прямолинейны, как у большинства других рок-поэтов. В них есть полутона и живой нерв ищущего человека. Мне стало понятно, что Цой по отношению к Майку вторичен. Да и многие из известных русскоязычных рок-поэтов вторичны по отношению к Науменко.

Переходя к анализу фильма «Лето», первое, на что обращу внимание: фильм сделан с любовью, очень трепетно, без грубости, без опошления действительности (а в это очень легко свалиться), чувствуется уважение создателей к той эпохе, о которой они повествуют. Да, в нём широко используются возможности сегодняшнего дня, возникает фантазийная линия, но это не мешает просмотру, а скорее наоборот. Присутствует и элемент мюзикла, что напоминает фильм «Across the universe».

Показан Ленинград 80-х. Не без огрех, конечно. Один из примеров:  в эпизоде разборок, спровоцированных пьяным Панком (прототип – Андрей «Свин» Панов), когда герои бегут по электричке, мелькают вагоны не с деревянными лавками, а обтянутые кожзамом. Такие вагоны стали появляться только с конца 80-х, тогда как действие происходит в 1981.

Кадр из фильма «Лето»

Хочется поблагодарить создателей фильма за черно-белую гамму. Она помогает восприятию: устанавливается временная дистанция по отношению к события фильма, улучшается изобразительность, но при этом и скрывается внешнее несходство персонажей фильма с реальными.

Важным персонажем, без которого фильм, пожалуй, не состоялся бы, является Скептик. Впервые он появляется на пляже, когда Цой представляется Майку. Скептик комметрирует: «Не похож». Зритель действительно видит, что актёр Тео Ю не очень похож на Цоя внешне. В дальнейшем это ощущение не растворяется. На мой взгляд с ролью Цоя перемудрили: играет один человек, озвучивает — другой, поет — третий. В цельный образ это не сводится. Цой получается какой-то искусственный.

Еще до выхода фильма недоумение у многих, в том числе и у меня, вызывал Рома «Зверь» Билык в роли Майка. Надежды, что данный выбор обусловлен не только сомнительным внешним сходством, в итоге оправдались и «зверевский» Майк мне понравился. Да, не очень похожа улыбка, да, всё же поёт по-другому, но это перестаешь замечать. Персонажу Ромы начинаешь верить, а это – главное. Передана майковская интеллигентность, перманентная светлая грусть, фразы и взгляды, в которых больше смысла, чем в словах.

Дискуссии вызывает несходство Бориса Гребенщикова, Андрея Тропилло и Марианны Цой, однако, впечатление от фильма из-за этого также не портится.

Фильм легко разойдется на цитаты. Например, при записи альбома «45» Виктору кажется, что песни звучат не так, как надо, не так, как он представлял в своих мечтах. Майк объясняет: «Если тебе не нравится, как звучит твой альбом, то это красивая проблема. Такие проблемы – большая редкость. Так что кайфуй». И Цой отправляется в студию кайфовать – решать эту проблему.

Кадр из фильма «Лето»

Герои поразительно мало разговаривают друг с другом. Душевное состояние передано через визуальный ряд, а в большей степени через песни. Но один разговор между Майком и Натальей происходит, она говорит по отношения с Виктором:

— У нас школьный роман, гуляем, за ручку держимся, ну, целуемся иногда.

— Ты же знаешь, что держаться за ручку, — это опаснее, чем что-либо другое, — отвечает Майк.

Многие критикуют этот «любовный треугольник», который опять-таки то ли был, то ли «этого не было». Здесь представляются существенными два момента:

1. Фильм снят по воспоминаниям Натальи Науменко, жены Майка. Видимо в её воспоминаниях Виктор занимает значимую роль. Это свидетельствует о том, что она испытывала к нему не только дружескую симпатию.
2. «Любовный треугольник» в фильме разрешается в лучших традициях русской литературы: герои не совершают безумных поступков из-за любви, а просто любят и поступают как порядочные люди. Майк готов уйти, отпустив Наталью, потому что любит. Наталья обрубает все надежды Виктора, а не мечется между двумя мужчинами, потому что любит. Виктор выполняет просьбу Натальи, он дорожит дружбой Майка.

На протяжении всей картины Скептик своим появлением предлагает зрителям отбросить наконец свой скептицизм по поводу того, правда это или не правда, похож или не похож, и сосредоточиться на главном.

«Лето» — фильм о рок-культуре, о любви и о свободе. Наиболее проблемной из этой триады представляется свобода.

Советская молодежь 70-80-х гг. напоминает тигров в клетке. Повсюду  рамки и стены, пошлость и цинизм. В почете – умение ходить строем. Всё живое, что ещё осталось, – религия, настоящая философия, искусство — под запретом. А запретное – всегда притягательно. Потому с таким восторгом принималась западная рок-музыка, в ней ощущался воздух свободы. Но опыт свободы у советской молодежи отсутствовал. Для неё свобода заменялась волей. На волю они жаждали вырваться, в душном советском обществе недоставало воздуху.

Свобода должна быть выделана человеком изнутри. Выделка эта подготавливается поколениями и постепенно оформляется самим человеком. В противном же случае, если человеку с сознанием раба предоставить внешнюю свободу, то для него это будет сигналом «всё позволено» и он захлебнется ею. Воля же предполагает, что рабу разрешают погулять, но при этом раб через какое-то время сам начинает тосковать по хозяину, ибо собственным центром тяжести он не удерживается.

В позицию Майка режиссер вкладывает и свое понимание роли рок-музыки в СССР. Когда Науменко предлагают издать альбом заграницей, он спрашивает: «А что нового они услышат в нашей музыке?» В этой фразе выражается интуиция о глобальных различиях в культурной ситуации на западе (Европа и США) и в России. Там культура, пусть и массовая, создается свободными людьми, у нас – людьми, жаждущими свободы, но непонимающими её сути.

Обозначились две крайности: идейные отутюженные комсомольцы и эпатажные бунтари-романтики. Бунтарей душили, а они требовали перемен, не предлагали, а именно требовали. В итоге перемены последовали, и немалую роль в развале советского государства сыграло именно рок-движение. Не зря партийная верхушка была так озабочена тем, чтобы «вражеские голоса» не проникли в СССР, а когда они всё-таки проникли, то всеми силами их пытались приручить. Ведь и московская рок-лаборатория, и ленинградский рок-клуб, как видимость свободы, были созданы для того, чтобы держать под контролем сумасшедших рокеров. Очередная попытка демонстрируется в фильме «Лето» унизительной процедурой литования текстов. Устами Ивановой произносится фальшивая фраза о роли музыканта в обществе: «Советский рок-музыкант должен искать в человеке светлое, занимать активную социальную позицию».

В финале фильма Майк приходит на концерт «Кино», но это не «Хэппи енд». Режиссер нам напоминает о короткой жизни обоих музыкантов. Короткой, трудной, трагической, но и  счастливой, наполненной чем-то важным. Как ни тяжело это осознавать, ушли из этого мира они вовремя – до того, как рок-музыка начала превращаться в шоу-бизнес. До того, как увидели, чем обернулась свобода, которую они так ждали. Показательно, что фильм начинается с науменского «Лета», а заканчивается цоевским «Кончится лето».

И в этот момент понимаешь, что кончилось. Не только фильм, не только лето, а что-то большее.  Понимаешь, что эпоха ушла безвозвратно не тогда в начале 90-х, а чуть позже, лет 10 назад. Изменилось общество, снова верх и низ поменялись местами, и снова нужны перемены. Есть и бунтари. Но прошло всего 30 лет – слишком малый срок для того, чтобы что-то изменилось в сознании людей. Мы так и не получили свободы, а только временную волю. Нас выпустили из клетки и дали погулять. Но, во-первых, воли недостаточно, а во-вторых, исчезла и она. Да и бунтарям уже не веришь. Они кажутся такими же расчётливыми и циничными, как и остальные. Где те бунтари, для которых, кроме слова «свобода», ещё существуют  слова «любовь», «долг», «честь»? Ведь лишь в совокупности с ними может возникнуть истинная свобода. Где те, для которых «жить, любить, творить» важнее обогащения, власти и временных удовольствий?

Свой ответ дает нам Кирилл Серебренников в картине «Лето» и в собственной жизни…