За последние годы в России появилось немало книг и публикаций касающихся украинской проблематики. Многим русским людям очень трудно вместить это навязываемое категорическое разделение России и Украины. В Украине также живет много людей, продолжающих несмотря ни на что считать Россию частью своей большой Родины. Встречаются, однако, и такие авторы, которые живут еще реалиями XIX века, продолжая в своих публикациях называть Украину «Малороссией», украинский язык «малорусским диалектом» и т.п. Не будем здесь подробно разбирать, почему они ошибаются. Как бы нам ни хотелось, а вспять историю повернуть невозможно. Украина как государство сложилось и существует. Да и само название «Украина», и его производные в ХХ веке окончательно утвердились. Проблема же заключается в том, что в современной Украине, в отличие от России, существует ярко выраженная идеология, которая с середины 1990-х весьма методично и бесцеремонно насаждается во всех образовательных учреждениях, начиная со школы и кончая ВУЗами. Это идеология националистическая («пассионарными» носителями которой являются галицийские униаты), с ярко выраженной антирусской направленностью. Более того, пожалуй, антирусскость является ее основной чертой. Чтобы это увидеть, достаточно просмотреть украинские учебники истории.

Таким образом, налицо конфликт самоидентификаций населения нынешнего государства Украина. С одной стороны, существует так называемый «проект большой русской нации». То есть русские, украинцы и белорусы мыслятся практически единым народом, с общей культурой и государством. Но с ним вошел в конфликт «проект украинской нации». И этот конфликт неизбежен, поскольку эти проекты пересекаются один с другим. У них общий ареал. На наших глазах после развала Советского Союза, по всей видимости, «проект большой русской нации» потерпел крах, а «проект украинской нации» осуществился. Однако, как выше уже замечено, очень многие люди в Украине (условно говоря — Восток) продолжают себя идентифицировать с «большой русской нацией».

Можем ли мы говорить об окончательном крахе «проекта большой русской нации»?

Все ли рубежи уже сданы? Все ли потеряно?

Нет. Потеряно не все. Мост, соединяющий разделяемые Украину и Россию — это единая Русская Православная Церковь, возглавляемая Патриархом Московским и всея Руси. Единая Церковь самим своим бытием созидает единое культурно-историческое пространство вопреки всем внешним разделениям. Единство Русской Православной Церкви — это залог единства братских славянских народов: русского, украинского и белорусского. Причем, духовное единство, единство церковное является гораздо более существенным и стойким, нежели единство политическое и экономическое.

В начале 1990-х годов в результате разрушительной деятельности тогда еще митрополита Филарета (Денисенко) (ныне отлученного от Церкви) была серьезная угроза потери и церковного единства Украины и России. Но этого не произошло. Несмотря на сильное давление властных структур, церковный народ не принял этого разделения, не захотел полной церковной независимости, которая на языке канонического права называется автокефалией.

Однако разговоры о возможной автокефалии не утихают. Одни, используя любые средства, стремятся ее осуществить — другие готовы стоять даже до мученичества за церковное единство.

Попробуем обрисовать в общих чертах круг активных сторонников автокефалии. Прежде всего, это ряд архиереев и клириков Украинской Православной Церкви (Московского Патриархата) [далее УПЦ], имеющих непосредственное влияние на события церковной жизни. Многие из них не скрывают своих чаяний и уже сейчас активно проводят в церковную жизнь изменения, соответствующие, по их мнению, статусу Украинской Церкви и одновременно подготавливающие ее автокефалию.

К активным сторонникам автокефалии можно отнести также некоторых архиереев и клириков Константинопольского Патриархата украинского происхождения, сделавших весной 2005 года скандальное заявление о том, что территория Украины является канонической территорией Константинополя.

Президент Украины, чиновники разных рангов и некоторые депутаты активно лоббируют идею автокефалии. При этом на Украине, в отличие от России, не так остра проблема преодоления в общественном сознании атеистических установок, унаследованных от советского прошлого. В России уже не один год идет настоящая борьба за преподавание в школах предмета, посвященного христианству и Православию. На Украине все было гораздо проще: президент подписал указ, парламент поддержал, и в итоге в программу начальных классов общеобразовательных школ введен предмет «Христианская этика». Это вроде бы неплохо. Но неравнодушие политиков к церковным проблемам приводит к попыткам вмешательства во внутренние дела Церкви, что порой ставит иерархов в очень трудное положение, вынуждает принимать специальные постановления, обращенные к правительству^[1]. Можно упомянуть и о совместных межконфессиональных молениях, устраиваемых на высшем государственном уровне, о создании депутатской группы «За единую Поместную Церковь» в украинском парламенте — Верховной Раде, о неоднократных контактах правительства с Константинопольской Патриархией и многое другое.

Помимо активных сторонников автокефалии в УПЦ немало и таких, кто особенно не дорожит своей принадлежностью к Московской Патриархии и хотя и не предпринимает каких-либо активных действий, но при первой же представившейся возможности безболезненно покинет юрисдикцию Русской Церкви. Это пассивные сторонники автокефалии. Если первые — идеологи, то вторые — конъюнктурщики.

Что же питает сторонников автокефалии? Прежде всего — украинский национализм. Чтобы понять, что же это такое, достаточно просто пожить в нынешней Украине: пообщаться с людьми, полистать школьные и вузовские учебники, посмотреть телевизор и почитать газеты.

Принято говорить, да оно так и было, что в Советском Союзе образование было очень идеологизированным. Но чего стоят только «уроки голодомора» в нынешних украинских школах! А если сравнить украинские учебники с советскими, то последние покажутся еще довольно правдивыми и толерантными.

Национализм — это идеология активных автокефалистов, а ее пассивным сторонникам, тем, кого мы назвали «конъюнктурщиками», более свойствен иной тип мировоззрения — космополитизм.

Ущербность национализма, в общем-то, очевидна. Самоутверждение, самопревозношение — все это ложные посылки, которые ведут в никуда. Они противоречат основным христианским нормам. Космополиты же более склонны к христианской риторике. Мол, Отец у нас один — Небесный, и отечество у нас одно — Небесное. Все остальное не имеет никакого значения. Какая разница, русская Церковь, украинская или английская? Главное, что Церковь. Один мой знакомый священник говорил о себе: «Чем дольше я служу священником, тем менее я патриот, потому что понимаю, что моя родина — всё творение Божие».

Определенная логика в подобного рода рассуждениях присутствует, но уж больно она мертвящая, сектантская, упраздняющая в человеке человеческое. Духовно мы рождаемся от Бога в таинстве крещения, но по плоти-то мы не на небе рождаемся, а в земном отечестве нашем. И то, что есть у нас Отец Небесный, не значит же, что мы должны забыть своих земных отцов! Праведный Иоанн Кронштадтский называл земное отечество образом, иконой отечества Небесного.

Церковь — это богочеловеческий организм. И через человеческий элемент она неизбежно укоренена в какой-либо традиции, в какой-либо культуре. Это не значит, конечно, что бытие Церкви исчерпывается какими-то культурными явлениями, но, воплощаясь в определенной культуре, Церковь свидетельствует о Божественном, освящает и преображает человеческое.

Русская Православная Церковь укоренена в тысячелетней русской культуре. И автокефалисты, отрекаясь от Русской Церкви, отрекаются, по существу, не только от русской культуры, но и от своей же истории, отрекаются от отечества и от своих отцов. Для большей части православного населения Украины, которая определенно осознает себя принадлежащей к русской культуре, это равносильно отречению от самих себя.

А теперь обратимся к тем, для кого такое отречение невозможно, кто осознанно или неосознанно является противником автокефалии, для кого неприемлемой является мысль об отделении от Русской Церкви.

Есть принципиальные противники автокефалии среди архиереев и клириков УПЦ. Очевидно, что в русскоязычных областях число противников автокефалии намного превышает ее сторонников.

Конечно, среди политиков, чиновников разного ранга также есть много противников церковного разделения, но далеко не все из них открыто выражают свои взгляды.

И вот что еще характерно. Если сторонники автокефалии объединены по большей части в политические организации (различные ОУНы, та же депутатская группа «За единую Поместную Церковь» в Верховной Раде и т.п.), то сторонники единства с Русской Церковью объединяются преимущественно в братствах — традиционных для Украины организациях православных мирян.

Особый вес позиции сторонников единства Русской Церкви придает то обстоятельство, что они могут опереться на мнение людей, обладающих непререкаемым авторитетом и особой властью над сердцами и умами, — людей святых. Я назову только два имени.

Во-первых, это прославленный в лике святых старец Лаврентий Черниговский (+ 1950; память 29 декабря / 11 января), почти что наш современник, бывший очевидцем первой (в 1920-е годы) и второй (в 1940-е) волн автокефальных движений на Украине. Преподобный Лаврентий говорил: «Как нельзя разделить Пресвятую Троицу, Отца и Сына и Святого Духа — это Един Бог, так нельзя разделить Россию, Украину и Белоруссию. Это вместе — Святая Русь. Знайте, помните и не забывайте, что было крещение Руси, а не крещение Украины. Киев — это второй Иерусалим и мать русских городов».

Имя второго подвижника — схиархимандрит Зосима (Сокур). Он почил в 2002 году и вынес на своих плечах борьбу за единство Русской Церкви в недавние 1990-е годы. Его подвиг засвидетельствован тысячами духовных чад. Вокруг него выросло два монастыря. Его память чтут Блаженнейший митрополит Владимир, многие архиереи, клирики и миряне на Украине, в России и в других странах. Отец Зосима оставил своим чадам такое духовное завещание.

«Аз, грешный схиархимандрит Зосима, основатель двух обителей: Успенского Васильевского мужского и Успенского Николаевского женского монастырей, оставляю последнюю свою волю.

Строго держитесь Русской Православной Церкви и Святейшего Патриарха Московского и всея Руси.

В случае отхода Украины от Москвы, какая бы ни была автокефалия — беззаконная или «законная», автоматически прерывается связь с митрополитом Киевским.

Из существующих монастырей тогда образовать Дом милосердия, который будет выполнять святые законы милосердия — служение людям до их погребения, и эту заповедь обители должны выполнять вечно. Никакие угрозы и проклятия не признавать, так как они не каноничные и беззаконные.

Твердо стоять за каноны Русской Православной Церкви…

Отходя в жизнь вечную, последнее слово глаголю вам, дорогие братья, сестры и все молящиеся в обители нашей: держитесь Русской Православной Церкви — в ней спасение.

Подаю из гроба, бездыханный и безгласный, мир, любовь и благословение Божие.

Схиархимандрит Зосима».

Помимо стремящихся к автокефалии сил внутри УПЦ, существует еще и так называемый внешний фактор.

Ни для кого не секрет, что в последние годы на Украине чрезвычайно обострились межконфессиональные отношения, и прежде всего отношения между православными и католиками. Кроме того, появилось множество не признанных ни православными, ни католиками раскольничьих объединений, именующих себя «православными церквами». Православная Церковь оказалась в очень непростых условиях.

В Украинской Католической Церкви, подчиненной Ватикану, несколько лет назад создано новое структурное подразделение — Одесский экзархат во главе с архиепископом Василем Ивасюком.

Деятельность новообразованной церковной администрации распространяется на пять областей юго-запада Украины, где в общей сложности проживает 70 тысяч греко-католиков.

70 тысяч прихожан-униатов — это менее 1% населения пяти юго-западных областей Украины, их население более 8 миллионов 700 тысяч человек. Экзархат в Украинской Католической Церкви — это аналог митрополии в Православии, то есть для Одессы установлен очень высокий уровень представительства в иерархии Украинской Католической Церкви, что явно не соответствует числу прихожан. Например, вся Галичина, где проживает несколько миллионов униатов, своего экзархата не имеет.^[2]

Совершенно очевидно, что подлинная причина создания экзархата в Одессе — это стремление греко-католиков к экспансии на исконно православных землях Украины, где сейчас униаты лишены какого-либо влияния.

Даже при поверхностном знакомстве с историей Русской Церкви от ее основания в 988 до разделения в 1458 году^[3], а после — с историей Московской Церкви и Киевской митрополии до их воссоединения в 1686 году, не остается сомнений, что это разделение не принесло блага Южно-Русской Церкви. Хотя Киевская митрополия не являлась автокефальной, она пользовалась большой самостоятельностью и независимостью в управлении, находясь в юрисдикции Константинопольского Патриархата. Общеизвестна печальная история деградации епископата Киевской митрополии, что привело к соблазну унии, навязанной католиками в 1596 году. На протяжении двух веков разделения Русской Церкви много раз поднимался вопрос о полной автокефалии Киевской митрополии, и неизменно инициаторами и активными деятелями здесь являлись папские агенты. Сегодня в этом уже ни для кого нет никакой тайны, и их секретная переписка доступна историкам для изучения^[4]. Еще тогда впервые появилась идея так называемой «универсальной унии», то есть унии между православными и униатами. Понятно, что ее удобнее было бы осуществить, если бы Православная Церковь на Украине была автокефальной. Конечно, с дозволения папы Римского был бы на Украине и свой «патриарх» Киевский, который бы возглавил объединенную такой универсальной унией Церковь. Естественно, вся эта Церковь, подчинялась бы в итоге папе Римскому.

В начале ХХ века идею «универсальной унии» вынашивал униатский митрополит Андрей Шептицкий. Вот выписка из его аналитической записки, сделанной в августе 1914 года австрийскому императору Францу-Иосифу:

«Перед нами встанет тройная задача: военной, социальной и церковной организации Украины.

Церковь на Украине необходимо по возможности полнее отделить от Российской. Оставляя в стороне доктрину, сферу догматики, было бы необходимо издать серию церковных распоряжений, например, об отделении Украинской Церкви.

Если начертанный мною план будет принят — а так оно, наверное, и будет, — на Украине будет установлен единый центр духовной власти и Церкви как организма, представляющего собой невидимое целое. И он будет целиком отделен от Российской Церкви.

Определенное число епископов, а именно те, которые родом из Великороссии, и те, которые откажутся присоединиться к унии, должны быть устранены и заменены другими — теми, кто признает украинские и австрийские убеждения. Рим бы согласился в этом случае на эти распоряжения и назначения. Восточные Патриархи, оплаченные из средств правительства, также одобрили бы их.

Таким образом, единство Украинской Церкви будет сохранено или достигнуто, а ее отделение от Российской Церкви будет решительно и полностью утверждено. Канонические основания для таких действий с католической точки зрения являются приемлемыми, а с точки зрения восточного Православия они легальны, логичны и не требуют объяснения.

На все это я мог бы получить подтверждение из Рима, или, если быть более точным, я в значительной степени уже закончил приготовления».^[5]

Эта идея «универсальной унии» продолжает жить и сейчас. Более того, национализм, возведенный в ранг государственной идеологии современной независимой Украины, в религиозном плане питается именно идеей «единой Поместной Церкви» и «универсальной унии». Об этом нам говорит хотя бы содержание рекомендованных Академией наук Украины учебников для высших учебных заведений по предмету «История религии в Украине»^[6].

Итак, на протяжении всей истории Киевской митрополии как в составе Константинопольского Патриархата (с 1458 года), так и потом — в составе Московского Патриархата, с разной интенсивностью и напряженностью поднимался вопрос о ее полной автокефалии. Неизменной заинтересованной стороной в этом вопросе выступал папский Рим. Именно польза Римa, а не благо Церкви лежит в основе автокефального движения на Украине.

Еще одним внешним для Православной Церкви фактором автокефалии является наличие и активные действия на территории Украины и за ее пределами (в США, Канаде и других странах) разного рода раскольнических сообществ, именующих себя «украинскими автокефальными православными Церквями».

Среди определенных кругов активных сторонников автокефалии УПЦ весьма существенным является мотив присоединения к Православию целого ряда таких раскольнических сообществ. Тем более что сами раскольники зачастую подают повод к такого рода надеждам.

Мотив этот не нов. Он был одним из главных в выступлениях М.А. Денисенко, бывшего некогда митрополитом Киевским, а ныне отлученного от Церкви. Теперь Денисенко сам возглавляет наиболее многочисленное раскольническое сообщество — «Киевский патриархат». И если прочие, более мелкие раскольнические организации (идейные автокефалисты), может, и присоединятся через покаяние к вновь образованной автокефальной УПЦ, то меньше всего можно ожидать этого от М. Денисенко, который вряд ли уже откажется от своего лже-патриаршества.

В последние годы УПЦ опять оказалась в центре внимания в связи с возможной автокефалией.

Все началось с того, что в конце 2007 года Синодом УПЦ было вынесено решение о созыве высшего органа власти в Церкви — Собора в составе епископов, клириков и мирян. Однако причины созыва данного Собора так и не были внятно заявлены. Это вызвало бурную реакцию церковного народа, массу обращений и протестов, направленных как в Киев, так и в Москву. Скрытность целей собора небезосновательно связывалась с возможностью продвижения на Соборе либо собственно автокефалии, либо решений, к ней ведущих. В итоге за неделю до назначенного срока Собор был перенесен на 2008 год. После этих событий в Москве поняли, что церковное единство под угрозой. Весь 2008 год, как оказалось, последний год жизни Патриарха Алексия, прошел под знаком единства Церкви. Уже в день своего тезоименитства в феврале месяце Святейший Патриарх сказал слова, обращенные к своей украинской пастве, которые вселили радость во многие сердца: «Мы благодарны всем тем, кто мужественно отстаивает канонические устои законного единства, особенно в трудных условиях современной жизни… Единство Церкви — это драгоценное сокровище, и мы будем поддерживать руки всех тех, кто его сохраняет».

Основной темой Архиерейского Собора, прошедшего летом этого же года была тема единства Церкви. Поездка Патриарха Алексия в Киев на празднования 1020-летия Крещения Руси была внятным свидетельством о единстве Русской Церкви и перед лицом украинских властей, и перед лицом Константинопольского Патриарха, на которого эти власти возлагали определенные надежды, и перед лицом всего мира.

Казалось, после всего этого никто уже не посмеет даже заикнуться об автокефалии. Однако не прошло еще 40 дней со дня преставления Святейшего Патриарха Алексия, а в Киеве уже появились проекты автокефальных деклараций. Утвердить эти документы должны были на Соборе УПЦ, который пытались провести под видом Предсоборного Совещания. Для этого за неделю до Поместного Собора Русской Церкви в Киеве были собраны все делегаты на этот Собор от Украины. Несмотря на скрытность и упорство организаторов, большинство членов Собора твердо встали на позицию единства с Москвой.

Митрополит Онуфрий (Березовский) и члены Священного Синода УПЦ (МП) во время избрания нового главы Украинской Церкви. 2014 год.

Наконец, Поместный Собор РПЦ, избравший нового Патриарха в 2009 году, однозначно высказался по данному вопросу: «Нам нужно хранить и укреплять церковное единство, не допуская, чтобы кто-либо посеял между нами даже тень разделения».

Событием, безусловно, укрепляющим единство всей Русской Православной Церкви, а значит, и ее украинской части, является воссоединение с Русской Православной Церковью заграницей. На фоне событий последних лет, связанных преимущественно с распадом и разделением, долгожданное объединение двух частей Русской Церкви особенно радостно. Оно вселяет надежду, что эпоха разделений в Восточной Европе подходит к концу, сменяясь временем созидания и единства.

Журнал «Начало» №19, 2009 г.

^[1] Как, например, «Обращение Священного Синода Украинской Православной Церкви к президенту Украины В. Ющенко, голове Верховной Рады Украины О. Морозу и народным депутатам Украины, премьер-министру Украины В. Януковичу и правительству Украины, ко всем гражданам Украины, кому не безразлична судьба Украинского Православия — неотъемлемой сокровищницы нашей самобытности и основного исторического фактора устроения государства Украины», принятое на заседании Священного Синода УПЦ 22.11.2006 г.

^[2] Синельников В. Уния на Украине: ползучее миссионерство: 29.07.2003.

^[3] Тогда при святом митрополите Московском Ионе были незаконно отторгнуты от Русской Церкви несколько епархий, находившихся на территории Польского королевства. Из них была образована Киевская митрополия, а митрополитом был поставлен униат Григорий Болгарин (вернувшийся позднее в Православие и признанный Константинопольским Патриархатом).

^[4] О роли католиков в продвижении идеи «Киевского патриархата» и литературу по этому вопросу см.: Боровой Виталий, протопресвитер. Церковь Христова, ее природа: Автокефальные Поместные Церкви // Журнал Московской Патриархии. 1993. № 11. С. 27–34.

^[5] Петрушко В.И. Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского богословского института (материалы). 1999. С.374–380. Подлинник в Haus-Hof und Staatsarchiv. Politishe Abteilung, Вена, Австрия; цит. по нем. тексту из книги: Семен В. Савчук i Юрiй Мулик-Луцик. Iсторiя Украïнськоï Греко-Православноï Церкви в Канадi. Т.2. Winnipeg. Canada, 1985. С. 611–612.

^[6] См., например: Iсторiя релiгiï в Украïнi: Навчальний посiбник / За ред. А.Н. Колодного, П.Л. Яроцького. К.: Т-во «Знання», 1999.